АННА ПЕТРОВНА. Может быть все-таки поспите? Завтра тяжелый день. Может быть, и вам? (Показывает на склянку).

БЕССМЕРТНЫЙ. Нет, это вредно действует на мои почки. Вы же знаете...

Из бокса N3 высовывается Пожарный.

ПОЖАРНЫЙ. Простите, можно выйти?

АННА ПЕТРОВНА. Зачем?

ПОЖАРНЫЙ. Я написал рапорт. Как просили. Хотел бы передать.

ВЕРА. Как вы себя чувствуете?

ПОЖАРНЫЙ. Выспался, отдохнул. Спасибо вам.

В дежурной комнате раздается телефонный звонок.

Анна Петровна берет трубку.

АННА ПЕТРОВНА. Нет, Лидия Степановна, все спокойно.. Плазму и кровь ввели всем... Теперь утром... Не все спят, но это естественно: новое место, не привыкли... Пока нормально... Обязательно позвоню... Спокойной ночи...

ПОЖАРНЫЙ. (Вере). Можно я с вами посижу? И почитайте, вдруг я не так написал. (Протягивает листки).

ВЕРА. Я и сама не знаю как надо... (Читает. Удивленно смотрит на Пожарного). Так вы все видели?

ПОЖАРНЫЙ. Сначала хлопок, а затем взрыв. И сразу огонь на крыше машинного зала. Я передал сигнал тревоги, а сам полез наверх. Это метров тридцать... Крыша уже полыхает. Смотрю в реакторный зал, а там яркий ослепляющий такой огонь. А чему гореть-то? Нечему... Вот я и понял, что это активная зона реактора. Мигом слетел с крыши и сразу дежурному открытым текстом, мол, не пожар это, а взрыв!.. И опять полез наверх, а там уже наши. Песком стали забрасывать огонь на крыше, чтобы он на другие блоки не пошел...

ВЕРА. Неужели вам было не страшно?

ПОЖАРНЫЙ. Там? Нет... Потом, конечно... Да, честно говоря, и сейчас страшно... Совсем как в Афганистане.

ВЕРА. Вы и туда успели?

ПОЖАРНЫЙ. На срочной. Я же в десантниках служил... Страшно в охранении. Особенно на рассвете. И мулла начинает кричать... Страшно потому, что незнакомое все. Язык, обычаи, люди. Горы тоже. Ничего нашего нет. Непривычно, а значит, и страшно.

Подходит Анна Петровна.

АННА ПЕТРОВНА. Девушка у тебя есть? Утром сменюсь, могу позвонить.